В отмывании денег. Грязных денег. И, вероятно, еще и в инсайдерских подачах при торговых операциях с ценными бумагами. Мне хотелось бы прижать их, но игра наверняка станет грязной при первом же моем шаге. Им понадобилось всего пять минут, чтобы объявить Интернет причиной моего увольнения и еще сказать при этом, что они не будут выступать с обвинениями, если я буду держать рот на замке.

- Что за обвинения? - спросила Айрис.

- Они утверждают, будто располагают доказательствами того, что я в рабочее время шастала по порнографическим сайтам. Они… они… - Мириам только теперь заметила, что не может говорить.

- А ты шастала? - негромко спросила Айрис.

-  Нет! - Мириам вздрогнула от собственной горячности. Она перехватила хитроватый взгляд Айрис и почувствовала себя полной дурой. - Извини. Нет, не шастала. Это явная подстава. Но объявить об этом так легко… а опровергнуть, в сущности, практически невозможно.

- Ты думаешь, что сможешь найти другую работу? - с ехидством поинтересовалась Айрис.

- Да. - Мириам замолчала.

- Тогда все в порядке. Не хватало мне еще, чтобы моя взрослая дочь думала, будто я стану стирать ее грязное белье.

- Мама! - Но затем Мириам заметила сардоническую улыбку.

- Расскажи мне об этом деле. Я имею в виду, с подробностями. Согрей материнское сердце, выдай секрет дураков, которые лишили ее дочь работы.

Мириам неуклюже плюхнулась на непомерно большой диван.

- Эта история может быть или слишком долгой, или слишком короткой, - призналась она. - Я проявила интерес к двум биотехнологическим компаниям, которые показались мне странноватыми. Кое в чем порылась, подключила Полетт - она копает как экскаватор… Мы добрались до своего рода “грязевого” слоя. Две крупные компании использовались для отмывания денег.

Но оказалось, что компания-учредитель “Прогнозов инвесторам” накрепко повязана с ними. И они решили, что легче уволить нас и пригрозить, чем печатать статью и нести убытки. Скорее всего, приехав домой, я обнаружу в почтовом ящике повестку в суд.