- Выглядишь ты хорошо, - с беспокойством сказала она, отчаянно желая, чтобы это было правдой. Ей хотелось крепко обнять мать, но та выглядела слишком болезненной и слабой… Ей было всего пятьдесят, но ее волосы сильно поседели, а кожа на тыльной стороне рук казалась все более морщинистой всякий раз, как Мириам навещала ее.

- Я не огорчаюсь… Во всяком случае, мне так кажется. Не буду огорчаться, если ты обнимешь меня. - Айрис скорчила гримаску. - Последние две недели было плоховато, но я думаю, что иду на поправку. - Кресло, в котором она сидела, было новее, чем остальная мебель, и все необходимое было под рукой: маленький столик на колесах (там лежало вязание), термос с травяным чаем, лекарства и торшер с высокой ножкой. - Мардж только что ушла. Она вернется позже, перед ужином.

- Хорошо. Надеюсь, она как следует заботится о тебе.

- Старается делать все возможное. - Айрис кивнула, желая аккуратно закрыть эту тему. - Завтра у меня физиотерапия, потом очередная встреча с невропатологом, доктором Барком… Он проводит клинические испытания нового лекарства, вроде бы перспективного, и мы с ним собираемся обсудить это. Оно предположительно останавливает процесс демиелинизации, но я не понимаю и половины медицинского жаргона в его описании. Не могла бы ты мне перевести?

- Мама! Ты же знаешь, я больше не занимаюсь этими вещами… и ничего не знаю о текущем состоянии дел в медицине; я могу что-то не заметить и не понять. Во всяком случае, если ты скажешь своему остеопату, что полагаешься на меня, он перепугается до смерти. Я не специалист по костным заболеваниям.

- Ну хорошо. - Айрис глядела с досадой. - Но ведь ты не зря училась в медицинской школе?

- Нет. Ма, полученными там знаниями я пользуюсь каждый день, без этого я не смогла бы делать свою работу. Просто-напросто я ничего толком не знаю о современных лекарствах от множественного склероза и не вправе пересматривать мнение твоего специалиста, верно? Я могу все истолковать неправильно, и кто тогда будет отвечать?