С минуту Мириам предавалась фантазиям - может, взять штурмом пожарный вход с другой стороны здания, подняться в кабинет Джо Диксона и вышвырнуть его через огромное венецианское окно? Пока она размышляла об этом, ей полегчало, но несколько минут спустя она с трудом пришла к заключению, что это ничего не решает. У Джо все их материалы. В его распоряжении остался ее компьютер… а также компьютер Поли, и минутное раздумье подсказало ей, что обе эти машины, возможно, сейчас уже очищаются от всяких данных. Несомненно, в логи сетевых соединений будут добавлены записи, которые подтвердят ее обращение к порносайтам в рабочее время. Однажды она разговорилась с эникейщиком из интернет-компании, что занимался установкой программного обеспечения и ничего не желал знать, кроме компьютеров. Он объяснил ей, как, если захотеть, можно очень легко уволить любого.

- Придется найти другую работу. Вряд ли это будет слишком сложно, даже без соответствующей протекции.

Тем не менее она пережила тяжелое потрясение. Журналистов не увольняют за обнародование махинаций с отмыванием денег; это было прописано в каких-то правилах. Или не было? В действительности творилось совершеннейшее черт знает что. Она смахнула с глаз последние слезы ярости. “Мне необходимо повидать Айрис”, - наконец решила она. Кидаться на поиски работы уже завтра - преждевременно. Как и изобретать способ самой опубликовать эту статью, если она решится сделать это как свободный журналист. Сегодня ей требовалось плечо, чтобы выплакаться… и общая санитарная профилактика. А уж если кто-то мог обеспечить и то и другое, так это ее приемная мать.

Айрис Бекштейн жила одна в старом доме близ Лоуэлл-парк. Мириам чувствовала смутную вину, вторгаясь к ней в рабочее время.